Корреспондент возражает: «Твоя женщина если не монстр, то, во всяком случае, кровожадна и жестока. Нора (Анни Жирардо) в «Мужском семени» убивает незнакомку и кормит ею своего мужчину. Лиза (Катрин Денёв) в «Суке» убивает собаку, чтобы безраздельно обладать мужчиной (Марчелло Мастроянни). Ферреол в «Большой жратве» легкомысленно помогает четырем мужчинам умирать. Действительно, прекрасный способ изображать женщин»
Феррери отвечает: «Нора убивает незнакомку, потому что та олицетворяла все самое низкое и отвратительное, что может быть в женщине. Лиза убивает собаку потому, что та ее раздражает. Она хочет добиться своего. Каждая женщина имеет право на свои личные вкусы. Ей может быть интересно наблюдать за тем, как умирает целое поколение, что происходит в «Большой жратве». Она не вмешивается и не содействует этому, более того, она очень вежлива с ними. Многие зрители назвали ее «ангелом смерти». Я же, наоборот, считаю ее подлинной и великолепной».
И далее мысль Феррери идет в привычном райховском русле: мужчина сегодняшнего дня обречен, он принципиально импотентен, мир переживает «конец той цивилизации, в которой отсутствует женщина». Какова же альтернатива? Разрушить «мужскую общественную систему».
Как видим, режиссер (заметим в скобках, немалого дарования, умеющий работать с актерами, обладающий способностью создать сатирическую или юмористическую ситуацию) оказался втянутым (или, скорее всего, втянул себя сам) в систему кинематографа, создающего фильмы-мифы, антизападность которых исключительно декларативна. Это модная сегодня попытка атаковать западный мир архизападными средствами.
|
