Переоценка привычных ценностей, взгляд на оборотную сторону, изнанку «американского образа жизни» — эти тенденции просматриваются во многих лентах анализируемого нами направления.
Не великолепные, блистающие неоном улицы Нью-Йорка, ке рекламы Бродвея, не грандиозные небоскребы, а грязные задворки, холодная, нетопленная зимой квартира, мрачные притоны наркоманов, убогая роскошь подпольных капищ — все это предстало перед зрителями в фильме Джона Шлезингера «Полуночный ковбой». В центре его — одиссея юиого парня, приехавшего из Техаса поко-Рять Нью-Йорк.
Этот растиньяк в ковбойской шляпе и сапогах слышал там, у себя в глуши, моя посуду в баре, что в Нью-Йорке молодой, симпатичный парень может неплохо пристроиться возле богатой старухи или порочного старика и сделаться «человеком», «выйти в люди», разбогатеть. И вот 011 едет в сказочный Нью-Йорк, город «гигантских возможностей», где начинали, быть может, как и он, свою °иографию те, которые ныне в своих роскошных офисах на Ридцатых этажах высотных стеклянных коробок делают большой бизнес.
Джон (эту роль играет Джон Войт) знакомится нью-йоркским юношей, итальянцем по происхождению Рикко (Дастин Хоффман), который и вводит его в круговерть «сладкой жизни» города.
Но техасский растиньяк и его приятель быстро сталкиваются с той жестокой и неумолимой властью среды, которую не так-то просто по-ковбойски оседлать. Город «ги-гантских возможностей» оборачивается к ним своим истинным обличьем. Это город-спрут, где ухватить хваленые «возможности» не так-то просто.
|
